?

Log in

 
 
03 Май 2010 @ 23:55
сирень для мамы  

– Мама, а почему холодно? Мама, а что ты делаешь? Мама, а зачем ты варишь суп? Мама, а почему его надо есть, а почему морковка оранжевая, а почему, почему...

– Катенок, давай пойдем порисуем?

Так всегда говорила мне мама, когда я замучивала ее миллионом вопросов зачем и почему. Я с серьезным видом садилась за столик, вглядывалась в чистый лист бумаги.

– Мама, а почему бумага белая? 

– На карандаши, краски, нарисуй мне что-нибудь.

И наконец – тишина и покой. Катенок принялся рисовать.

Я замолкала, некоторое время задумчиво возила двумя карандашами – одни в левой, другой в  правой  руке – по листу бумаги и начинала наконец рисовать. Рисовала я долго и сосредоточенно, целиком и полностью отдаваясь процессу, увлеченно, искренне, по-настоящему. Мама была счастлива минутами спокойствия, я была счастлива тем, что пустая бумага благодаря мне оживала, и на ней появлялись жирафы, слоны, моря, горы, небо, дельфин и иногда лошади. Когда работа была закончена, я показывала маме:

– Ну как мам, похоже?

– Очень похоже! А что вот это? – И мама тыкала пальцем прямо в глаз жирафу.

– Мама, ну ты что, не видишь? Это же жираф!!

– Ммм, и вправду жираф. Я просто не думала что он вот именно такой. Нарисуй еще.

Я рисовала еще.

Потом я подросла. Стала рисовать тюльпаны. В них уже не тыкали пальцем и узнавали практически все без подсказок. Мой старший брат ходил в школу с большим портфелем. Он запихивал в портфель все, что я рисовала, и носил в класс – показывать. Всем нравилось. И только мой папа упорно не хотел узнавать тюльпаны. Он рассказывал, что у лепестков есть свет и тень, что стебель не может висеть в воздухе и много чего еще полезного.  Тюльпаны я рисовала красками, на больших листах картона. Времени на это уходило много. Мама была довольна.  

Когда я подросла еще – меня отдали в школу. Там я рисовал горшки, чашки, кувшины. Потом цветы, людей. Я была веселая, живая, радостная. И иногда очень утомляла всех своей радостью. Когда я рисовала – я молчала и все отдыхали. Тогда меня стали сажать рисовать сложные гипсовые головы, на которые уходили километры ватмана, коробки угля и недели работы. Правда школа быстро закончилась. В моей жизни стали происходить всякие разные события. Счастливые и грустные. Сложные и интересные. Разные, как у всех других людей. Моя мама радовалась моим успехам. А когда случались неудачи – она расстраивалась и говорила:

– Катя, нарисуй мне сирень…

И я бралась рисовать – не потому что хотелось рисовать. Хотелось сделать маме приятно. Рисовала я старательно, медленно. За то время пока я рисовала жизнь успевала наладиться. И мама снова радовалась за меня.

Сейчас я рисую – сама. Меня совсем никто не просит. Но мне нравится и хочется. И больше всего мне хочется нарисовать целый миллион картинок с жирафами, лошадьми и небом. Таких, чтобы можно было подарить кому-нибудь потом. Мне очень хочется подарить своей маме – целый миллион радостей.

 


 
 
 
kat_ka_007 on Май, 3, 2010 20:05 (UTC)
Так хорошо написано.И так хочется посмотреть на сирень=)
harveurharveur on Май, 8, 2010 04:35 (UTC)
очень тепло стало
(Анонимно) on Сентябрь, 6, 2011 07:14 (UTC)
Дочура, я тебя очень люблю!
Твой недовольный папа.